Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Таких пустых холодильников у пенсионеров я давно не видела

Таких пустых холодильников у пенсионеров я давно не видела
Фото https://www.facebook.com/groups/fondstariki/
Медицинская статистика подтверждает, что наиболее подвержены заражению вирусом SARS-COV-2 именно пожилые люди. Для них в регионе до сих пор сохраняются самые суровые ограничения, продолжает действовать режим самоизоляции. Но кому пришлось тяжелее: старичкам, которые не имели возможности выйти за пенсией и купить еды, или есть иные жертвы? Люди пусть немного моложе, но полностью лишившиеся во время пандемии средств к существованию? О том, как одинокие люди переносили ограничения, корреспонденту SM-NEWS рассказала директор Фонда «Забытые живые» в Саратове Надежда Калякина.

– Надежда, расскажи о периоде начала ограничений. Как отреагировали на ситуацию подопечные фонда?

– На начало карантина пришелся наиболее сложный этап. В первые две-три недели пожилые люди крепко засели по домам. Услышав по телевизору, что по всей стране Президент России объявил ограничения, многие наши подопечные даже стали бояться выйти из дома, чтобы банально дойти до ближайшей сберкассы и снять пенсию. В итоге, некоторые остались даже без денег на еду. Люди бедствовали. Не менее важно, что в это время они прекратили любые контакты с внешним миром. Даже нам приходилось буквально бросать пакеты перед дверью, стучать и отбегать подальше. Делали это специально. Чтобы человек мог спокойно и без боязни выйти из квартиры, а потом забрать продуктовый набор. Но буквально к концу первого месяца ситуация начала переворачиваться с ног на голову. Старичков потянуло наружу.

– Пожилые люди перестали соблюдать карантин?

– Конечно. Люди просто устали быть постоянно дома совсем одни. В их возрасте дефицит общения и внимания порой не менее острый, чем нужда. Когда мы приезжали в конце апреля или в мае, нас встречали совсем другие лица. Мы слышали: «Проходите, снимайте ваши маски, перчатки, попейте чай, давайте поболтаем»! На наше недоумение по поводу нарушения карантина, подопечные лихо и бравурно отвечали: «Да мы только в банк сходили, пенсию сняли, на рынке продукты купили, все нормально, никто там не болеет и не кашляет»!

– А штрафов они тоже не боялись?

Нет. А то ты не знаешь, что наш Саратов, как всегда отличился. Может я не заметила, но пропуска никто не проверял, а тем более не сверял до ближайшего ли магазина идет пенсионер или нет. Поэтому все бесстрашные спокойно шарахались по своим делам. Тем более, оказалось, что наши постоянные подопечные в возрасте 70-75 и старше далеко не в худшей ситуации? Все триста адресов из нашей традиционной базы с органов социальной защиты. Да они постоянно нуждаются в опеке поддержке, и мы часто работаем в связке с соцработниками. Но у этой группы хотя бы есть пусть и небольшая, но регулярная пенсия и внимание со стороны государства. Они пользуются льготами и субсидиями. Одновременно заработали благотворительные механизмы от представителей крупного бизнеса. Например, регион получил только 28 тысяч продуктовых наборов от одного из крупных банков. И логично, что помощь в первую очередь должна пойти людям, которые стоят на официальном учете. Но мы обнаружили новую и довольно большую группу людей кому сейчас, мягко говоря не легче.

– А кто, по вашим наблюдениям, сейчас нуждается еще сильнее?

Это, так называемые «предпенсионеры» или новые пенсионеры. Грубо говоря, люди в возрасте от 55 до 63, даже до 65 лет. Часть пока не дотянула до пенсии, другие «восьмитысячники»… с минималкой. Многие в этой группе имели серую или черную зарплату до пандемии. Они, сторожили, заботились о больных родственниках, торговали у дома, мыли полы, убирались, подрабатывали сезонно, в Москву на вахту ездили …словом крутились как могли. Но из-за возраста они сами в группе риска. С началом карантина их подработки закончились, а работающим в черную перестали платить. И люди остались либо совсем без денег, либо с пенсией 8-10 тысяч. Половина этих средств уходит на коммуналку, вторая на лекарства. Таких пустых холодильников я давно не видела. У некоторых нет даже банальных хлеба, сахара и молока. Заходя в каждую вторую подобную квартиру, потом идешь в ближайшие магазин и за свои деньги покупаешь, хотя бы набор ежедневных продуктов. И на следующий раз делаем себе пометку. К этому адресу нужен особый подход. По сути нам сейчас приходится переформатировать нашу базу подопечных.

– А насколько эта группа большая? Много ли людей оказалось в подобной патовой ситуации?

Признаюсь, пока даже трудно судить. Только за прошлый месяц добавилось сразу тридцать новых адресов. И поток не уменьшается. Работает сарафанное радио. Кто-то один узнает, что поддержка есть, что волонтеры могут реально привести нехитрый продуктовый набор на месяц, в котором тушенка, сахар, масло, крупы, печенье и сразу рассказывает о других нуждающихся. Иногда приходится в одном подъезде пятиэтажки в пять или шесть квартир заходить. Такая ситуация, например, в районе Химволокна в Энгельсе. Там как раз много «восьмитысячников» без подработок.

– То есть фонд работает не только с нуждающимися их Саратова, но и других городах? Но как это получается, учитывая сложности с коммуникацией по сбору продуктов. Могу предположить, что и часть волонтеров, особенно наиболее возрастная сейчас продолжает сидеть по домам, дачам, ну или хотя бы старается меньше контактировать с окружающими.

Пока мы взяли на себя адреса в Энгельсе, но и в Саратове еще работы достаточно. Охватить всех тяжело. Тем более, что проводить массовые акции по сбору продуктов для нуждающихся мы до сих пор не можем. Карантинные ограничения до конца никто не снимал. Зато больше поддержки получаем по линии федеральных фондов, которые увидели, что мы не прекратили свою работу, не испугались. И нам идут на встречу. Да действительно, часть людей, ранее сотрудничавших с фондом сейчас не помогает нам, зато именно в сложное время кризиса пришли новые, неравнодушные помощники. Не буду лукавить говоря, что людей в избытке, конечно готовых регулярно участвовать в работе, не хватает. Но сказать, что сейчас у нас волонтеров сильно меньше, чем до пандемии – это тоже лукавство. Активнее стали и отдельные представители бизнеса. Может быть предприниматели, так привыкли постоянно, что-то предпринимать, что и в это время не могут остаться безучастными. Например, кофейни и кондитерские передают сладкие подарки для пожилых людей. В нашей работе – это не просто продукт. Получая торт, многие старички начинают воспринимать наш визит как праздник. Это как раз те положительные эмоции, которых, признаться честно, в жизни наших подопечных не так-то и много.

Беседовал Кирилл Елисеев

Яндекс.Метрика